Девелопер Константин Акимов о правильном жилье вне времени

9 октября ...

Знакомьтесь, Константин Акимов – создатель единственных в своем роде и самых дорогих трофейных домов в Москве. Noble Row – шесть элитных роу-хаусов за миллиард в Хилковом переулке. “Часовой Алфавит” решил провести параллель между люксовыми домами и премиальными часами, поэтому поговорил с девелопером о связи времени и архитектуры, правильной недвижимости и подходящем для люкса историческом моменте


Константин Акимов

У вас очень богатая карьерная история: управляли производственными активами “Базового элемента”, были вице-президентом Сбербанка, курировали олимпийскую стройку, сейчас занимаетесь строительством трофейной недвижимости, и это далеко не весь список. Какой из отрезков вашей жизни был/есть самый интересный для вас?

Мне кажется, это все звенья одной цепи – мы с братом действительно прошли долгий путь. Овладение сложными производственными процессами, технологическими и логистическими цепочками, проектный менеджмент, профессиональное понимание качества, послепродажное и сервисное обслуживание, умение видеть свой продукт на годы вперед, а также образование и самообразование в понимании, что нужно целевому клиенту, – все пригодилось, ведь настоящий девелопмент – это не только дерзость замысла, но и умение спроектировать и реализовать проект грамотно, технологично, качественно и в срок.

Многие знания и навыки, привнесенные из других отраслей, оказались практически неведомы и крайне востребованы в отечественном премиальном строительстве, особенно в том состоянии, в котором оно пребывает сейчас. Создание настоящего продукта – технологический процесс, по сложности не уступающий созданию других уникальных произведений: автомобилей или часов. Без понимания этого и соответствующей подготовки мы имеем то, что имеем на рынке – низкокачественные и безграмотные полуфабрикаты, прикрытые маркетинговыми трюками. В какой-то момент, уже после руководства компанией-девелопером Баркли, мы с братом решили, что у нас достаточно опыта, чтобы пуститься в свободное плавание.


Noble Row — комплекс из шести резиденций в Хилковом переулке
Много лет ушло на изучение предмета – трофейной недвижимости и всего, что с ней связано (от архитектуры, технологий до логики расположения помещений, тонкостей архитектоники и закона симметрий). Noble Row наконец-то вернул Москву на карту первоклассного жилья, что впервые отметили лидирующие профильные западные издания.

Вы сказали про рынок низкокачественных и безграмотных полуфабрикатов. Что вы имели в виду?

Стандартное российское жилье, которое является конструктором “сделай сам”. Бетонный дом со свободной планировкой, где все можно сделать
по-своему. Но это в принципе невозможно.

Правильная недвижимость с самого начала должна проектироваться под потребности людей, чтобы после покупки вы не тратили время на ремонт, а сразу начинали жить в ней.

Сегодня многие проекты продаются с отделкой, но это упрощенное понимание “правильной недвижимости”. При продаже в жилом доме должны быть не только отделаны полы и стены, но и отрегулированы системы воздухообмена, воды, освещения, шумоизоляции и т.д.

Можно сравнить правильное жилье с часами: вы же не покупаете корпус часов и стрелки отдельно, а потом самостоятельно собираете? Правильно продавать конечный продукт: с четкими параметрами, продуманным механизмом и выверенным до мельчайших деталей дизайном.


Интерьеры Noble Row, воплощенные в сотрудничестве с Ralph Lauren Home

Раз уж мы заговорили про российское жилье для среднего класса, хочу задать вам вопрос. Почему вы строите недвижимость премиум-класса, а не среднестатистические дома?

Сейчас мы одновременно строим два элитных дома в Питере и Москве. В одном будет 10 квартир, в другом – 12. В будущем планируем построить дом на 80 квартир, который будет в разы дешевле той недвижимости, что мы создаем сейчас.

Различие элитного жилья и массового в том, что первое – искусство, а второе – технология создания.

Так, все первоклассные механизмы изучаются и отрабатываются сначала на премиальных моделях, например автомобилей или часов, и только потом выводятся в более массовый сегмент, чтобы постепенно повышать общий уровень производимого продукта.

Noble Row – это шесть роу-хаусов в стиле боз-ар, который был популярен в начале XIX века, но уже в начале XX века он стал просто частью истории. Почему вы решили “воскресить” этот стиль в наше время?

Мы его, конечно, не воскрешали. Он всегда был, правда, вдали от нас. Боз-ар во второй половине XIX века переместился из Европы в Америку и был крайне популярен до начала 30-х годов. Сегодня мировой трендсеттер – это Нью-Йорк.

В последнее время интерес к классической архитектуре стал устойчивым трендом. Популярный у нас постмодернизм – это в каком-то смысле вчерашний день, по крайней мере в люксовом сегменте жилья точно. В моде опять вечные ценности: грамотность архитектуры, планировок, пропорций, симметрий – в общем знания, здравый смысл и высокая эстетика.

Оказалось, проектировать и качественно строить – это не только приятно, но и выгодно.

Сегодня построенные в довоенный период жилые дома Нью-Йорка более востребованы, чем почти все, что было создано за XX век. И одной из основных отличительных особенностей таких домов является то, что они не теряют своей актуальности даже спустя несколько поколений, продолжая функционировать “исправно, как часы” и становясь частью фамильного наследия великих семей.

В стиле боз-ар были сделаны Ратуша в Туре, Центральный вокзал в Нью-Йорке, Опера Гарнье и вокзал д’Орсе в Париже – в основном все общественные здания. Почему вы выбрали именно этот стиль для создания жилых домов?

Не совсем так. Вы перечислили наиболее яркие здания в силу их публичности, сам стиль явился неким обобщением всего классического наследия и в наибольшей степени получил распространение, особенно в жилом секторе, как я уже говорил, далеко от места рождения – в Новом Свете, прежде всего в Нью-Йорке.

Много великолепных образцов частных и многоквартирных домов было создано на рубеже веков в разных городах – от Бостона до Буэнос-Айреса. Естественно, создавались они для наиболее платежеспособной публики – такие дома строить очень дорого, и требуется высокая степень образованности и подготовки не только создателей, но и прежде всего заказчика. Зато выгодно – эти дома останутся актуальными гораздо дольше: это умная, аристократическая инвестиция.

В кругу мировой элиты давно известно, что адрес говорит о владельце гораздо больше, чем количество нулей на счете.

Почему именно сейчас вы решили построить Noble Row? Ваше решение связано с историческим моментом, в котором мы живем?

Да, еще недавно спроса на такие дома не было. Настоящий исторический момент повлиял на наше с братом решение о строительстве.

Во-первых, Москва стала ощущать себя опять центром великой империи, появилась потребность в чем-то важном, несиюминутном. В людях начал просыпаться патриотизм. Можно сказать, что мы живем в эпоху отечественного Ренессанса.

Во-вторых, происходят становление и взросление отечественной элиты в плане ответственности за происходящее, созидательного лидерства. Те же, кого мы привыкли считать элитой, живущие как на сафари, зарабатывая в России и живя за рубежом, таковыми не являются ни здесь, ни тем более там. Это осознание пришло не сразу, ведь для понимания того, что и как нужно строить, я много лет посвятил изучению жизни западной, прежде всего американской элиты, их образа жизни, формирования потребностей.

В-третьих, возрос, конечно, общий уровень образованности, изменился вкус.

И последнее, люди устали от модернистских экспрессий и “тадж-махалов”, по сути псевдоклассических кривляний. Они больше не хотят жить в экспериментах.

В интервью журналу Tatler вы сказали: “Мы продолжаем жить в плену норм, придуманных в советское время…” Что вы имели в виду? И какие нормы существуют в наше время?

В советское время не было классификации жилья по типам, недвижимость создавалась из практических соображений, и людям в голову не приходило, что у каждого дома может быть свое предназначение.

Что касается норм настоящей элиты и ее требований к месту жизни, об этом можно говорить бесконечно. Это прежде всего грамотный продукт, отполированный многовековым опытом гармонии, функциональности и красоты.

В этом же материале Tatler написано, что вы верите, что ваш дом в неоклассическом стиле через пятьдесят лет станет только дороже. Но ведь все устаревает… Почему ваши дома неподвластны времени?

Потому что в них заложены “долгоиграющие” идеи, материал и технологии. Эти дома созданы с использованием уникальных технических и строительных решений, позволяющих им, наряду с лучшими представителями мировой трофейной недвижимости, не терять актуальности, а напротив, обретать еще большую ценность с течением десятилетий.


Константин Акимов и Ксения Сергиенко, шеф-редактор “Часового Алфавита”

Насколько важно в вашей профессии следить за временем, его тенденциями?

Важно, но в разумной степени. Мы следим за временем с точки зрения образа жизни, но вдохновение черпаем в прошлом. Базовые ценности
и потребности не меняются, а современные тенденции часто сиюминутны и нередко вредны.

В новизне ради новизны нет самоценности, поэтому мы не болеем “новелтиманией” (ред.: novelty mania — “мания новизны”). При этом у нас самые передовые системы проектирования, управления проектами и т.д. Мы, вероятно, самая новаторская фирма на рынке.

Наш отец, профессионал в строительстве, очень помог нам с братом в становлении как девелоперов. Будучи уже в почтенном возрасте, он был самым знающим и передовым у нас в компании. Наша отрасль слишком поспешно – по незнанию – отказалась от фантастического опыта профессиональных строителей. Сейчас его очень не хватает.

Вы часто упоминаете, что архитектура существует в трех измерениях: внутреннее пространство, внешнее пространство и взаимодействие внешнего пространства с окружающей средой. Как вы считаете, можно ли сказать то же самое о часах, ведь существует прямая связь между временем и архитектурой?

В очень значительной степени.

Мало создать красивую форму и хороший механизм, все это должно еще безупречно работать.

С другой стороны, это закон природы, свидетельство божественности мироздания – все гармонично работающее почти автоматически красиво и притягательно.

Беседовала: Ксения Сергиенко
Фотографии: Никита Бережный / пресс-служба APDevelopment

нашли ошибку в тексте? выделите её и нажмите ctrl + enter

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

5 причин, почему коллекционеры выбирают Richard Mille

Сегодня Richard Mille занимает лидирующие позиции на рынке часовой индустрии. Глава часового направления Christie’s Джон Рирдон объясняет, почему покупатели отдают предпочтение этому бренду

“Меня прет то, что я делаю”

Российский часовщик Константин Чайкин о победе в GPHG, часах как арт-объекте, кайфе от своего дела и нелюбви к работе по требованию

Что означает часовой знак качества “Качество Флёрье” (Qualité Fleurier)?

Часовой знак качества, учрежденный в 2004 году и считающийся самым сложным их всех существующих

Тик-так: секреты покупки часов от пяти мировых экспертов

Рассказываем про часовые предпочтения иностранных специалистов

10 вопросов о том, как устроена мануфактура Ulysse Nardin

Редактор “Часового алфавита” посетила мануфактуру Ulysse Nardin в Швейцарии и узнала, как создаются наручные часы люксового бренда. Рассказываем о производстве в формате “вопрос — ответ”

Развитие часовых механизмов: первые механические часы — какими они были?

Продолжаем серию рассказов о развитии часового дела и появлении первых механических часов