Инвестиции в архитектуру и часы

8 ноября ...

Если инвестиции в недвижимость — дело традиционное и распространенное, то инвестиции в роскошные часы — дело молодое, очень непростое, малопредсказуемое и не такое уж прибыльное, хотя…

В ноябре 2014 года на аукционе Sotheby’s инкогнито выложил за карманные часы класса grande complication, созданные Patek Philippe в 1930 году для американского банкира Генри Грейвса, 24 128 000 долларов.


Patek Philippe №198385 – Henry Graves Jr. Supercomplication. Изображение: sothebys.com

Часы имеют 24 функции, перечисление которых заняло бы слишком много места, но вышло, что за каждую функцию покупатель заплатил по миллиону. При этом здесь просто необходимо заметить, что в 1999-м эти же часы на том же аукционе ушли за 11 миллионов долларов, то есть за 15 лет вещь подорожала на 13 миллионов.


Изображение: sothebys.com

В ноябре 2016 года на женевском аукционе Phillips наручный хронограф с вечным календарем Patek Philippe 1943 года выпуска даже не в золотом, а в стальном корпусе был продан за 11 020 000 швейцарских франков, что по курсу составило 11 112 020 долларов.


Patek Philippe Ref. 1518 из стали. Изображение: пресс-служба Phillips

А в октябре прошлого года на том же аукционе, который прошел в Нью-Йорке, также стальной хронограф Rolex Daytona Ref. 6239 американского актера и автогонщика Пола Ньюмана был приобретен за 17 752 500 долларов.


Rolex Daytona Ref. 6239, принадлежавшие Полу Ньюману. Изображения: пресс-служба Phillips

Эти более чем впечатляющие рекорды заставили людей, предпочитающих вкладываться в недвижимость, задуматься о том, что инвестиции в часы тоже могут принести немалый доход. Ну а что? Редкие часы лучших часовых домов давно достигли уровня цен настоящих домов, при этом элитного класса.

Удачное вложение в часы, пользующиеся особым спросом на вторичном часовом рынке, домов, ведущих грамотную аукционную политику (Patek Philippe, Vacheron Constantin, Rolex, A. Lange & Söhne и других), будет приносить в среднем 7–10 % годовых. И хотя в общем и целом цены на недвижимость (особенно в престижнейших районах вроде “Золотой мили” на Остоженке) растут быстрее, у часовых вистов также есть свои преимущества. Например, не дай бог случись что, недвижимость — не часы, и при экстренном отлете на чужбину ее ни на руку не наденешь, ни в карман не положишь… Поэтому все больше людей пытаются сыграть на этом рынке.

В последнее время сложные модели лучших часовых домов приобрести очень непросто. Как правило, все экземпляры строго лимитированных серий оказываются распределены среди счастливчиков задолго до выхода часов в свет. И повинны в этом именно люди, пытающиеся инвестировать средства в часы.


Часы Rolex Ref. 4113, 1940-е гг., проданные на аукционе Phillips в 2016 году за рекордные 2 405 000 швейцарских франков. Изображение: phillips.com

Еще недавно такую ситуацию было просто невозможно представить. Корифеи вторичного рынка часов основатель аукциона Antiquorum Освальдо Патрицци и обладатель лучшей частной коллекции Patek Philippe Массимо Барракка любят вспоминать, как каких-то 25 лет назад скупали под насмешки ювелиров редкие экземпляры сложных часов за смешные сегодня 5 000 долларов. Причем приобрели они лучшие экземпляры своих коллекций не в какой-нибудь дикой в смысле часовой культуры стране, а в бутиках Нью-Йорка.

Однако с тех пор цены на сложные редкие часы выросли ровно в тысячу раз. Произошло это в том числе и потому, что к роскошным часам стали относиться как к престижному аксессуару. Но и миф о том, что вложения в часы способны приносить миллионную прибыль, тоже внес свою лепту.

Коллекционеры начали строжайше хранить инкогнито. Часы ныне прячут подальше от завистливых посторонних глаз. При этом принято скрывать не только в каком банке хранятся заветные часы, но и в какой стране банк находится. То, что лучшие экземпляры коллекций приходится прятать, настоящие ценители высокого часового искусства называют самым большим злом.

К счастью, люди, предпочитающие “коллекционировать” дома, таунхаусы и пентхаусы, избавлены от подобных страхов (к сожалению, не от налогов) и, как правило, гордятся собственными владениями. Вот закавычил слово “коллекционировать” и задумался: а зачем, собственно? Ведь недвижимость тоже можно коллекционировать. И дома роскоши вроде Ralph Lauren и Hermès давно это поняли и активно осваивают рынки недвижимости лучших стран мира. Причем очень успешно.

Крупнейшие девелоперские компании с огромным удовольствием заключают с ними контракты, поскольку жилье получается очень стильным и необычным, а порой лучшие дизайнеры ведущих роскошных домов создают настоящие шедевры архитектуры, по которым спустя века люди будут судить об уровне развития нашего общества и современной культуры.

Один из таких проектов под названием Noble Row появился недавно в самом центре Москвы на Остоженке. Хотя творцы этого чуда предпочитают оставаться в тени, их имена хорошо известны профессионалам.


Noble Row — комплекс из шести резиденций в Хилковом переулке. Изображение: пресс-служба A Project Development (APD)

Это владельцы девелоперской компании A Project Development (APD) братья Аркадий и Константин Акимовы — потомственные строители, зарекомендовавшие себя на московском рынке созданием эклектичного клубного дома Virgin House вместе с британкой Келли Хоппен, а также постмодернистского жилого комплекса Barkli Park совместно c Филиппом Старком и комплекса Barkli Residence в сотрудничестве с Робертом Стерном.

История резиденций Noble Row, как и любого другого произведения искусства, началась с вдохновения.


Константин Акимов, совладелец девелоперской компании A Project Development (APD). Изображение: пресс-служба A Project Development (APD)

“Я всегда восхищался творчеством Ральфа Лорена, — рассказывает Константин. — Я часто гулял в районе Верхнего Истсайда в Нью-Йорке и давно заметил: если забрести в легендарный флагманский бутик Ральфа Лорена на Мэдисон-авеню, 888, погружаешься в особую, неповторимую атмосферу. Возникает желание остаться там, раствориться в этой атмосфере или хотя бы унести ее частичку с собой, чтобы, вернувшись домой, по-прежнему чувствовать свою принадлежность к этому удивительному миру, где совершенно буквально все: линии, свет, звуки, запахи, текстура… У меня возникло непреодолимое желание сделать нечто подобное в Москве и воссоздать этот мир в уникальном, невиданном доселе формате”.

Воплощением этого замысла стал комплекс резиденций Noble Row. С самого начала было ясно, что и сам дом мечты, и его интерьеры должны отразить прекрасный мир Ральфа Лорена. Константину удалось заручиться поддержкой бренда Ralph Lauren Home.


Изображение: пресс-служба A Project Development (APD)

“Попав в этот уголок Москвы, я будто увидел наяву тихий переулок, прекрасный дом в окружении листвы, бесшумно подъезжающие лимузины, элегантных хозяев, которых приветствует подтянутый швейцар, чудесных детей, бегущих домой из школы напротив, — вспоминает Константин. — Мне представились вечерние чаепития на террасе с захватывающими видами на Зачатьевский монастырь, Кремль и храм Христа Спасителя, послышался радостный звон колоколов из старомосковских церквей…”

Реализация проекта Noble Row стала возможной благодаря усилиям международной команды профессионалов из более чем трех десятков компаний, ведь в процессе создания идеального мира нужно было уделить пристальное внимание каждой детали, вдохнуть жизнь в построенное здание, чтобы все элементы, собранные воедино, заиграли стройной симфонией форм, звуков, ароматов.


Интерьеры Noble Row, воплощенные в сотрудничестве с Ralph Lauren Home. Изображение: пресс-служба A Project Development (APD)

Дом сразу же стал главной достопримечательностью Остоженки. Каждый архитектурный элемент тщательно выверен и находится на своем месте. Фасады выполнены из благородного португальского известняка по оригинальным технологиям и в архитектурном стиле бозар, получившем свое название благодаря французской Национальной высшей школе изящных искусств.

Комплекс из шести примыкающих друг к другу особняков спроектирован в полном соответствии со старым принципом “изнутри наружу”, о котором большинство отечественных архитекторов уже не помнит. Каждый особняк полностью обставлен по индивидуальному проекту (от мебели и картин до постельного белья и посуды) и готов в любой момент принять своих жильцов.


Изображение: пресс-служба A Project Development (APD)

Характеристики всех систем — от параметров увлажнения, воздухообмена и климат-контроля до напора воды и звука труб дровяных каминов — тщательно рассчитаны и намного превосходят отечественные требования. Каждый особняк имеет собственный парадный вход, гараж, задний двор, выходящий в парк, а также просторную террасу с видами на храм Христа Спасителя, Зачатьевский монастырь и Кремль.

Неподдельное удивление у экспертов вызывает невероятный историзм, высочайшее качество проектирования и исполнения каждой детали, сложное совмещение старых ручных и самых современных технологий, многие из которых разработаны специально для Noble Row.


Изображение: пресс-служба A Project Development (APD)

Наконец, восхищает международная команда, принявшая участие в реализации проекта: помимо Ralph Lauren Home, это Gregory Tuck Architecture, Foley & Cox, Christopher Peacock, Waterworks, Chesney’s, James Sanders и многие другие. Материалы для строительства поставлялись более чем из дюжины стран. Без всякого преувеличения можно сказать, что Noble Row сразу стал истинным памятником архитектуры вне времени и моды, который, помимо своих жильцов, будет на протяжении многих поколений восхищать и радовать всех москвичей.

Престижные американские издания Galerie и Departures, рассказывающие о наиболее значимых культурных явлениях в мире архитектуры, дизайна и роскоши, поставили Noble Row самую высокую оценку. За последние полгода дом посетили многочисленные делегации из США, Великобритании, Франции и Италии.


Изображение: пресс-служба A Project Development (APD)

Конечно же, инвестиции в недвижимость такого уровня приносят не только гарантированную прибыль, но и доставляют огромное удовольствие. Впрочем, ни в коем случае не стоит противопоставлять коллекционирование недвижимости и часов. Такие дома и редчайшие часы, как правило, очень красивы. А красота способна спасти не только мир, но и деньги.

Красоту домам и часам придают уникальные способы декора, неожиданные технические находки инженеров, полученные в результате симбиоза технологий — как традиционных, так и новейших. Есть и еще одно немаловажное, трудноисчисляемое в деньгах обстоятельство — положительные эмоции. Сами по себе деньги не имеют ценности.

Удовольствие и счастье от обладания прекрасным жилищем и часами — вот что по-настоящему бесценно. Поэтому многие люди готовы платить за красивые дома и часы огромные суммы, осуществляя тем самым еще и вложения в счастье и эмоции.

И наконец, последний совет игрокам на бирже часов и недвижимости полностью совпадает с известной пословицей “Лучше меньше, да лучше”. Помните, что капиталовложения в недвижимость и часы — не рулетка, в которой чем больше полей накрыл, тем меньше риск проигрыша.

Крупнейшие инвесторы и коллекционеры стараются строго придерживаться золотого правила: лучше иметь один прекрасный дом и одни отличные часы, чем десять просто хороших.

нашли ошибку в тексте? выделите её и нажмите ctrl + enter

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

SIHH-2019. Перед балом

Сегодня, 14 января, в Женеве стартует 29-й Международный салон высокого часового искусства – Salon International de la Haute Horlogerie, SIHH.

5 причин, почему коллекционеры выбирают Richard Mille

Сегодня Richard Mille занимает лидирующие позиции на рынке часовой индустрии. Глава часового направления Christie’s Джон Рирдон объясняет, почему покупатели отдают предпочтение этому бренду

“Меня прет то, что я делаю”

Российский часовщик Константин Чайкин о победе в GPHG, часах как арт-объекте, кайфе от своего дела и нелюбви к работе по требованию

Что означает часовой знак качества “Качество Флёрье” (Qualité Fleurier)?

Часовой знак качества, учрежденный в 2004 году и считающийся самым сложным их всех существующих

Тик-так: секреты покупки часов от пяти мировых экспертов

Рассказываем про часовые предпочтения иностранных специалистов

10 вопросов о том, как устроена мануфактура Ulysse Nardin

Редактор “Часового алфавита” посетила мануфактуру Ulysse Nardin в Швейцарии и узнала, как создаются наручные часы люксового бренда. Рассказываем о производстве в формате “вопрос — ответ”