Хорошее начало: результаты аукциона Phillips в Женеве

8 июля ...

Перенесенный из-за пандемии коронавируса на 7 недель Geneva Watch Auction: XI ожидался с нетерпением. Не только потому, что торги должны были стать первым очным мероприятием часового сезона, но и в качестве барометра настроений коллекционеров, которые в период самоизоляции могли измениться

Аукционный дом Phillips всесторонне подготовился к возобновлению физической активности. В зале загородного женевского отеля La Réserve было установлено ограниченное количество кресел, а рабочие места консультантов компании Bacs & Russo, проводящих аукцион, — отделены от аудитории плексигласовыми щитками. Поскольку границы большинства стран по-прежнему закрыты, на торгах преобладали удаленные участники, делавшие ставки по компьютерной или телефонной связи. Их зарегистрировалось более 2 тыс., что вдвое больше, чем на прошлых весенних торгах Geneva Watch Auction: IX в мае 2019 года.


Знаменитые Bacs & Russo за работой: на трибуне — мозг и мотор часового департамента Phillips Аурел Бакс, рядом — его жена и деловой партнер Ливия Руссо

К счастью, зловредный COVID-19 не изменил настрой коллекционеров. Проданы все 210 лотов, выставленных на аукцион. Их совокупная “молотковая” стоимость составила CHF 24,4 млн, а с учетом комиссии — превысила CHF 30 млн. Установлены несколько мировых ценовых рекордов, общая сумма сборов на 20% превысила показатели майского аукциона Phillips прошлого года, так что можно считать, что рынок винтажных часов текущий кризис пережил.

Магия имени

Главной приманкой Geneva Watch Auction: XI были четыре экземпляра Patek Philippe из личной коллекции Жан-Клода Бивера – бывшего совладельца марок Blancpain и Hublot, давшего им вторую жизнь, а впоследствии главы часового дивизиона корпорации LVMH, включающего TAG Heuer, Hublot и Zenith.


Четверка Patek Philippe из личной коллекции Жан-Клода Бивера

В 2018 году Бивер отошел от оперативной деятельности, заняв должность почетного президента часового дивизиона LVMH; его многолетние заслуги перед часовой индустрией были отмечены персональным призом жюри GPHG.


Жан-Клод Бивер. Изображение: пресс-служба Grand Prix d’Horlogerie de Genève (GPHG)

Раскрутка личной коллекции Бивера была проведена по всем правилам маркетинга, в котором он большой дока: сначала коллекцию как бы невзначай показали “на полях” торгов Geneva Watch Auction: X в ноябре прошлого года, затем — “засветили” в Нью-Йорке накануне декабрьского часового аукциона Game Changers. После этой “артподготовки” в феврале 2020 года более чем ожидаемо прозвучало объявление, что дом Phillips получил право реализовать четверо часов.

Часы действительно ценные, но в формировании итоговой цены не стоит недооценивать значение провенанса: “экземпляр из коллекции Жан-Клода Бивера” звучит гораздо солиднее, чем обычная аукционная присказка “экземпляр выставлен анонимным продавцом”.


Patek Philipe Ref. 1518, 1948

Наивысшей оценки удостоились Patek Philipe Ref. 1518 в корпусе из розового золота 1948 года производства. Это одни из самых значимых часов за 180-летнюю историю мануфактуры – первый в мире наручный вечный календарь с хронографом, так что помешательство коллекционеров на этой модели объяснимо.

Из 281 экземпляра, выпущенного в период с 1941 по 1954 годы, только 48 имели корпус из розового золота (в основном применялось желтое). Однако купленный Жан-Клодом Бивером в 2011 году экземпляр относится к еще более редкой категории – из-за циферблата лососевого цвета. Такие часы были произведены в количестве 13 экземпляров. Неудивительно, что в результате 4-минутных торгов цена лота №38 поднялась до CHF 3 380 000 (здесь и далее приведены цены с учетом комиссии аукциона), поставив рекорд для Ref. 1518 в золотых корпусах.

Отметим, что самые редкие — стальные — Ref. 1518, известные всего в 4 экземплярах, оцениваются в CHF 11 020 000. Этой сделкой в ноябре 2016 года дому Phillips удалось установить актуальный по сей день рекорд в номинации “самая высокая цена, уплаченная на аукционе за винтажные наручные Patek Philippe”.


Patek Philippe Ref. 2499, 1957

Непосредственный преемник Ref. 1518 в производственной линейке Patek Philippe – вечный календарь с хронографом Ref. 2499 так называемой второй серии (всего серий было четыре, самыми ценными у коллекционеров считаются первая и вторая) в корпусе из желтого золота 1957 года выпуска – нашел нового владельца за CHF 2,6 млн.

Взятие этой ценовой планки ознаменовало аукционный рекорд в номинации “самая высокая цена, уплаченная за Ref. 2499 второй серии в корпусе из желтого золота”. Возможно, звучит не столь внушительно, но цена от этого менее впечатляющей не выглядит.


Patek Philippe Ref. 1579, 1946

Платиновый хронограф Patek Philippe Ref. 1579 1946 года с синей разметкой секундной шкалы и характерными ушками ремешка, напоминающими лапки паука, “ушел” за CHF 1,94 млн.

В корпусе из платины, согласно архиву мануфактуры, были выполнены 3 экземпляра этой модели, каждый из которых – включая и тот, что принадлежал Биверу – является уникальным из-за разницы в цветах шкалы.


Patek Philippe Ref. 96HU, 1913/1937

Наконец, четвертый “патек” — ранний образец ворлдтаймера Ref. 96HU – продался за CHF 387 500. На фоне предыдущих — относительно недорого, ведь речь идет об одном из всего двух произведенных экземпляров. Первый входит в экспозицию музея Patek Philippe, а судьба второго была неизвестна до аукциона, где его в свое время и приобрел Жан-Клод Бивер.

Он примечателен среди прочего тем, что между производством механизмом и его установкой в корпус прошло 24 года: базовый калибр с ручным заводом выпущен в 1913 году, но только в 1937 году его дополнили разработанным Луи Котье модулем мирового времени и вставили в корпус из желтого золота. В прежние времена, когда механические часы были настоящей роскошью, такие прецеденты случались.

В общей сложности продажа четырех редких “патеков”, которые были жемчужинами коллекции Бивера (остальные экспонаты его собрания, безусловно, интересны, но столь раритетным статусом не обладают), принесла бывшему владельцу CHF 6,86 млн. Еще почти CHF 1,5 млн в виде комиссии с покупателей биверовского наследия заработал аукционный дом, с чем его также можно поздравить.

Считать чужие деньги – дело неблагодарное, но осведомленные наблюдатели не преминули высказать в этой связи два предположения. Согласно одному из них, удалившийся от дел гуру распродал коллекцию, понимая, что мирская слава – особенно в среде широкой публики – преходяща. Второе выглядит более интригующе и связано со слухами о том, что 70-летний Жан-Клод планирует основать марку имени себя, чтобы в очередной раз потрясти часовой мир. В этом случае средства, вырученные от продажи коллекции, пойдут на развитие нового бизнеса. Поживём – увидим.

Список миллионеров…

Чтобы закончить с Patek Philippe, традиционно ставшими хедлайнером торгов (эту марку носят четыре из семи лотов, превысивших миллионную отметку), отметим успех карманного ворлдтаймера Ref. 605HU 1950 года производства.


Patek Philippe Ref. 605HU, 1950

Находящийся в отличной сохранности экземпляр ранее не выходил на рынок и был выставлен наследниками первого владельца. Часы редчайшие (возможно, единственные Ref. 605HU, сочетающие корпус из розового золота и изображение Европы, Азии и Африки на циферблате) и выразительные, благодаря циферблату, выполненному в технике перегородчатой эмали (cloisonné).

Давняя традиция мануфактуры изображать на циферблатах ворлдтаймеров географические карты, хорошо известная по наручным моделям, взяла верх над скепсисом современных коллекционеров в отношении карманных часов и дала возможность выручить за лот CHF 1,16 млн, что стало новым ценовым рекордом для референции.


F.P.Journe Tourbillon Souverain “Souscription”, 1999

Сразу два рекорда для марки, а также превышение миллионной отметки принесли сложные часы работы Франсуа-Поля Журна.


F.P.Journe Chronomètre à Resonance “Souscription”, 2000

Оба лота – а это турбийон с устройством постоянной силы в платиновом корпусе 1999 года выпуска и использующий эффект резонанса хронометр в биколорном корпусе из платины и розового золота 2000 года – выставил на торги парижский ювелир, обладатель собственного бутика на Вандомской площади Лоренц Бомер, получивший широкую известность в качестве креативного директора ювелирного направления Chanel, а впоследствии – Louis Vuitton.


F.P.Journe Tourbillon Souverain “Souscription”, 1999

Интересно, что оба экземпляра имеют одинаковый порядковый номер 14 внутри лимитированных серий из 20 экземпляров. Модели входят в золотой фонд хронометрических творений Франсуа-Поля Журна и к тому же относятся к раннему периоду его деятельности, когда часовщик практиковал выпуск часов “по подписке” (souscription), при которой клиент авансирует производство заказанной модели.

Друг Журна Лоренц Бомер в интервью сайту аукционного дома Phillips не стал делать секрета из того, во сколько 20 лет назад обошлись ему эти часы: в CHF 27 500 и CHF 18 000 соответственно. Если учесть, что турбийон продался за CHF 1,15 млн (1,4 млн с учетом комиссии), а резонансный хронометр – за CHF 850 тыс. (1,04 млн с учетом комиссии), то доходность прямо-таки фантастическая! Это самые высокие цены, уплаченные за часы марки F.P.Journe – Invenit et Fecit на коммерческом аукционе.


F.P.Journe Chronomètre à Resonance “Souscription”, 2000

Напомним, что на последнем благотворительном Only Watch уникальные Astronomic Blue были оценены в CHF 1,8 млн.

Что же касается второго (после Patek Philippe) постоянного фаворита обеспеченных коллекционеров – часов марки Rolex, то Geneva Watch Auction: XI оказался на них не очень богат. Нет, по количеству лотов (79 из 210) Rolex лидировала в зачете марок, но в топ-10 самых дорогих вошли всего две экземпляра с пятилучевой короной.


Rolex Cosmograph Daytona, “Paul Newman John Player Special”, 1969

Это хронограф Cosmograph Daytona c циферблатом типа “Пол Ньюман” в довольно редкой цветовой схеме, при котором корпус из желтого золота сочетается с черным фоном циферблата. Такие экземпляры Ref. 6241 носят неофициальное название John Player Special – по названию марки сигарет, чьими фирменными цветами также являются черный и золотой.

Название прижилось прочно, тем более, что в 70-е этот табачный производитель был титульным спонсором команды Lotus и болиды в стильной черно-золотой ливрее под управлением самых титулованных гонщиков того периода мелькали в телевизионных трансляциях “Формулы-1”. Экземпляр 1969 года оценен в CHF 1,04 млн – рекордная сумма для референции в представленной конфигурации.

…и других, достойных упоминания

Второй хронограф Rolex, заслуживший на торгах титул рекордсмена в своей собственной лиге, относится к более раннему, “до-дайтоновскому” историческому периоду: это Ref. 6232 в корпусе из розового золота, выпущенный в 1958 году. Торг за него закончился на отметке CHF 740 тыс.


Rolex Oyster Chronographe Ref. 6232, 1958

В заключение не можем не отметить появление на Geneva Watch Auction: XI одних из самых скандальных часов нулевых годов: полумифических Harry Winston Opus 3 by Vianney Halter.


Harry Winston Opus 3 by Vianney Halter, 2013

Их механизм, разработанный анфан терриблем цеха независимых часовщиков и поклонником стимпанка Вианне Хальтером, поражал авангардной индикацией: в процессе задействованы 10 (!) вращающихся дисков, некоторые из них расположены друг под другом, с отверстием в верхнем – на это пришлось пойти, чтобы сохранить приемлемый диаметр дисков. Не пускаясь в разъяснения алгоритма считывания, просто скажем, что часы на фото показывают 03:22 18-го числа.

Сразу после премьеры в 2003 году проект постигла неприятность: выяснилось, что из-за неправильного расчета нарезки колесных зубьев механизм работает некорректно. Гениальный изобретатель потерял интерес к доработке своего детища и забота о судьбе Opus 3 легла на плечи тогдашнего главы компании Harry Winston Timepieces Максимилиана Бюссера, ныне известного по собственной марке MB&F.

Только к 2011-му году часы довел до ума автор Opus 8 Фредерик Гарино, тогда – сотрудник ателье APRP (Audemars Piguet Renaud et Papi). При этом считается, что ни один клиент, несмотря на длительное ожидание, не отказался от заказанных Opus 3, тем самым подтвердив их культовый статус.

Всего было выпущено 55 экземпляров: 25 – в платине, 25 – в розовом золоте и 5 – в платине с отделкой бриллиантами, в качестве напоминания о ювелирных корнях Harry Winston. На нынешние торги был вынесен платиновый экземпляр под номером 01/25, нашедший нового владельца за CHF 168 750. И на его месте я бы был самым счастливым человеком в мире.

Изображения: пресс-служба аукционного дома Phillips

нашли ошибку в тексте? выделите её и нажмите ctrl + enter

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Patek Philippe Grand Complications: трое из ларца усложнений

В порядке компенсации почившей ныне, присно и во веки веков выставки Baselworld один из её системообразующих экспонентов – Patek Philippe – распространил информацию о трёх новых версиях своих моделей с “большими” усложнениями

Новый музей Audemars Piguet: будете у нас, в долине Жу – заходите

Мануфактура Audemars Piguet 25 июня открыла новое здание музея-ателье. Несмотря на удаленность от туристических маршрутов, марка не поскупилась на возведение впечатляющего архитектурного сооружения

Patek Philippe Calatrava 6007A: лимитированный кроссовер на новоселье

Ввод в эксплуатацию нового производственного здания заставил мануфактуру Patek Philippe прервать режим информационного молчания. Этот сам по себе заслуживающий внимания факт оказался многократно усилен особенностями представленной по этому случаю новинки

Hublot Big Bang E: эпическая сила дизайна

Приступая к написанию статьи о премьере марки Hublot, я испытываю потребность объясниться: зачем здесь, на ресурсе, посвященном лучшим образцам традиционной механики, какие-то смарт-часы?

Panerai Luminor Marina: горящие во тьме

“Часовой Алфавит” завершает серию материалов о главных новинках виртуальной выставки watchesandwonders.com рассказом о самой неоднозначной премьере этого года – “светящемся” трио Panerai Luminor Marina. И если бы не внезапно пришедшая на ум аналогия из мира автомобилей, мы были бы настроены еще более критически

Cartier и Baume & Mercier: возвращение к корням

Отмененный салон SIHH, превратившийся по ходу инфекционной пьесы в цифровую платформу watchesandwonders.com, оказался богат на премьеры “новых старых” коллекций. И если для дома Cartier такая практика привычна, то марка Baume & Mercier удивила – хотя и не тем, что от нее ждали